ЕЩЁ НОВОСТИ
ГлавнаяЭкономика › Верить оптимистичным данным о российской экономике нельзя

Верить оптимистичным данным о российской экономике нельзя

03.07.2017, 11:49

Росстат, теперь подведомственный Минэкономразвития, рапортует о рекордных темпах роста промышленности в мае и опережающей динамике экономического развития с начала года. Так, по итогам мая рост промышленного производства составил 5,6%, рост ВВП в мае ускорился до 3,1% год к году, а с начала года составил 1,3% ВВП. И даже реальные заработные платы выросли на 3,7%. Между тем, глава ЦСР Алексей Кудрин отмечает, что рецессия завершилась, а кризис в российской экономике продолжается. Что это – «бухгалтерский эффект», «эффект низкой базы», эффект введения новых классификаторов экономической деятельности? 


За счет чего промышленность, главным образом обрабатывающая и добывающая, показывает рост? Насколько вероятно, что он является статистической манипуляцией, как считают экономисты РАНХиГС и Института Гайдара, полагающие, что в соответствие с прежними расчетами большинство отраслей промышленности в минусе по сравнению с 2014 годом? Поддерживают ли рост рыночные факторы или все сводится к госзаказу и субсидиям отдельным предприятиям? Мешает ли крепкий рубль более уверенному росту российской экономики и правы ли аналитики Центробанка, считающие, что большинству российских компаний нужна крепкая валюта? 

Александр Шустов, генеральный директор МФО «Мани Фанни» считает, что говорить о полномасштабном восстановлении экономики преждевременно. Да, действительно, можно говорить о том, что пик рецессии пройден, но замедление инфляции, рост промышленного производства и пересмотр прогнозов относительно темпов роста ВВП, на мой взгляд, не говорят о том, что экономика взяла вектор на долгосрочное восстановление. Скорее это просто передышка, вызванная установлением относительно благоприятных условий на рынке нефти, позволивших стабилизировать курс рубля. За последние 3 года практически никаких системных изменений в российской экономике не произошло: на долю энергоресурсов по-прежнему приходится свыше 60% экспортных доходов, а доля госсекторе в экономике по-прежнему превышает 70%. По сути, и рубль, и благосостояние населения по-прежнему зависят от стоимости бочки нефти. Все позитивные процессы в экономике, наметившиеся в IV квартале прошлого года и получившие продолжение в первом полугодии 2017 года, будь то рост инвестиций в обновление производственных мощностей, рост номинальных доходов населения, возвращение крупнейших налогоплательщиков к реализации ранее отложенных инвестпрограмм, развитие промышленного производства – все они совершенно неслучайно связаны по времени со стабилизацией конъюнктуры на сырьевом рынке, следовательно, как только нефть пойдет вниз (а это уже происходит), вслед за ней начнет падать рубль, дорожать экспорт, сворачиваться инвестиционные программы и падать промпроизводство. 

Собственно, на текущий момент важнейшими индикаторами восстановления экономики является не столько промпроизводство, сколько потребление и благосостояние населения. А потребление и доходы граждан, несмотря на весь кажущийся позитив в экономике, продолжали затухать. В январе 2017 года реальные располагаемые доходы граждан упали на 8%, в феврале – на 4,1%, в марте – на 2,5, в апреле – на 7,6% в годовом выражении, итого за указанный временной интервал, в сравнении с аналогичным 2016 года снижение составило 2,2%, число граждан, оказавшихся за чертой бедности, только по официальным данным, уже перевалило 22 млн человек. Только с января по май продуктовая корзина подорожала на 10%. При всем этом у потребления просто нет возможности восстанавливаться необходимыми для роста экономики темпами, а ведь именно розница и покупательная способность доходов населения в конечном итоге определяют спрос на производимую в стране продукцию, если, конечно, речь не идет об экспортоориентированных отраслях, которые, повторюсь, по сей день играют решающую роль в формировании доходов государства. 

По мнению директора Института региональных проблем Дмитрия Журавлева также, все предыдущие разговоры о начале роста многократны, но все не оправдывались. Причина в том, что производство было готово к росту, но уровень жизни падал, а, следовательно, падала покупательная способность населения, а это делало невозможным рост экономики – некому было покупать произведенную продукцию. Сегодня рост промышленного производства есть, вряд ли 6,5% это «бухгалтерский эффект», да, конечно, есть эффект низкой базы – большой процент от малого числа это не много в абсолютных цифрах. Но это все равно рост. Но рост промышленности станет ростом экономики, когда начнется устойчивый рост уровня жизни. Поэтому вынужден согласиться с господином Кудриным: рецессия преодолена, а кризис еще нет. Кризис будет преодолен, когда наступит устойчивый рост уровня жизни, только тогда устойчивым станет и рост производства. 

Рост промышленного производства в условиях бедности населения возможен только за счет госзаказа и мер господдержки. Рыночные механизмы начинают работать там, где есть богатый покупатель, а не только производитель. 

Всем российским компаниям нужен стабильный рубль. И крепкий, и слабый рубль имеет свои достоинства и недостатки: крепкий рубль снижает конкурентоспособность нашего экспорта, слабый рубль бьет по внутреннему рынку. Поэтому нужен не крепкий, а стабильный рубль, которому можно доверять, в результате чего деньги перестали бы хранить в иностранной валюте. 

Старший аналитик «Альпари» Анна Бодрова тоже считает, что отсутствие факта рецессии – это еще не рост и не восстановление. Экономика России перестала падать и местами демонстрирует признаки стабилизации, но все крутится вокруг нулевой отметки, потому что единичные факты роста перекрываются эффектом предыдущего провала. Суть кризисного явления в данном случае кроется в отсутствии денег и спроса, то есть «минусов» по обе стороны процесса производства. Рост реальных заработных плат на 3,7% съедается личной инфляцией, которая обычно вдвое-втрое выше официальной. Покупательская способность все такая же низкая, а реальные доходы россиян остаются в отрицательной зоне, несмотря на последние бодрые замечания главы Минфина. Минэк по итогам года может подогнать цифры и под 2% прироста ВВП, но этого не ощутит ни бизнес, ни граждане. 

Если учесть, что сектор обрабатывающей промышленности очень чувствителен к спросу и покупательской способности населения, особенного подъема с этой стороны ждать не имеет смысла. Очень многое указывает на то, что рост в промышленности – это погрешность статистики, основанная на изменении методики расчета и не пересчитанных данных за прошлые периоды. Госзаказ по-прежнему является самым быстрым и самым простым «плечом» для любого из направлений производства, но это скорее аппарат искусственного дыхания для сегмента, чем полноценная поддержка. 

Дорогой рубль логичным образом тормозит восстановление экономики страны. Чем ниже курс национальной валюты, тем сильнее позиции производителей на мировом рынке и тем масштабней их производство. Сейчас реальный сектор лишился козыря в виде курсовой разницы, и при прочих равных проигрывает и в цене, и в качестве в 70% случаев. Остальным 30% все равно, сколько стоит рубль, так как они или «сидят» на госзаказах, или попадают под постоянное субсидирование. Получается, что дорогой рубль вреден для нашей промышленности, но и здесь можно приспособиться, если видеть перспективу. 

Евгений Корюхин, аналитик «Алор Брокер» полагает, что экономический рост в первом полугодии в России вызван скорее эффектом низкой базы, нежели структурным сдвигом. В дополнении ко всему в этом году растут темпы роста кредитования потребительского сектора, который в условиях импортозамещения оказывает дополнительную поддержку российской промышленности. При условии если цены на нефть не сильно отклоняться от текущих значений 45-47 долларов за баррель, можно рассчитывать на цифру в 2% по ВВП. 

Однако на этом все может и закончится, так как для продолжения экономического роста необходимы структурные преобразования и в этом Кудрин прав. Если говорить о дальнейших перспективах роста экономики в отношении влияния курса валюты и эффекта крепко рубля. То, согласно многочисленным исследованиям, в этой области серьезное влияние на экономику оказывают резкие скачки курса на 20 и более процентов, сейчас мы видим относительную стабилизацию, которая позволяет и компаниям и частным потребителям строить финансовые планы на будущее без опасения серьезной дестабилизации на данном рынке. Поэтому с ЦБ можно согласиться в контексте стабильного курса рубля, как благо для российских компаний. 

А Сергей Звенигородский, начальник отдела розничных продаж УК «СОЛИД Менеджмент» предположил, что российская экономика находится на развороте, начинается восстановление, но рост пока довольно робкий, а всплески носят спорадический характер. По итогам года можно будет судить о росте более конкретно, но уже сейчас можно отметить использованием правительства внутреннего рынка, куда стремится войти весь мир на достаточно гибких условиях. Рынок России очень велик, а покупательная способность граждан достаточно высока, экономика находится на этапе восстановления, ниши, ранее занятые Украиной и ЕС, почти свободны и в моменте можно получить очень серьезные прибыли при относительно невысоких вложениях. 

Судя по данным Росстата, экономика растет благодаря сезонным факторам, эффекту низкой базы, бухгалтерскому эффекту вместе взятым. Каждый фактор по отдельности не дает такого сдвига, как их совокупность, поэтому заметно такое изменение показателей. Если брать высказывание о конце рецессии и продолжении кризиса, то здесь можно отметить, что Россия сильно связана с рынком ЕС и Украины, поэтому кризисные явления от санкций и разрыва части экономических отношений будут проявляться еще несколько лет. 

Промышленность в 2017 году показывает рост по многим параметрам, частично эти показатели являются бухгалтерскими проводками с 2016 года, частично связаны с восстановлением мощностей по полученным госзаказам, есть и более уверенное проникновение иностранных инвесторов на наш рынок путем создания локальных производств и баз. Поскольку большая часть экономики принадлежит государству, то не считать его частью рынка нелогично, ведь заказы идут в виде аукционов (есть вопросы по тендерам, но система работает) и определяется предложение согласно спросу. Монополии и государство держат рынки во всех странах мира, о чем не говорится в рекламе или плакатах на стенах. Но от этого никуда не деться, а экономика функционирует в обычном режиме. Конечно, ценообразование вызывает вопросы, но есть механизмы по его справедливому выставлению и работать нужно в этом направлении, а не создания полностью частной экономики, на которую легко повлиять глобальным игрокам, как раз от монополизма и поддержки государства не отказывающимся. 

Что касается ослабления рубля, то этот эффект исчерпан, а дальнейшее снижение будет бить уже по экспортерам вместе с импортерами и компаниями внутреннего спроса. Основная часть экономики на данный момент больше связана с внутренним рынком, переориентация производителей на спрос в России также производится довольно быстро, поэтому поддержка требуется именно в виде крепкой отечественной валюты. Кроме того, торговый баланс немного перекошен в пользу доллара и евро, поэтому укрепление рубля будет более эффективной мерой для страны, чем его ослабление. 

Эксперт-аналитик АО «ФИНАМ» Алексей Калачев находит истину данного вопроса где-то посередине. Он считает, что в этих оптимистичных цифрах присутствует и «улучшение» методики расчетов, и низкая база. Но и определенное оживление в экономике также, скорее всего, имеет место. Мы относительно спокойно прожили год без ценовых скачков и сильных валютных колебаний. После значительного предшествующего снижения этого достаточно для начала восстановительного роста. 

Участники рынков адаптируются к более-менее устойчивым параметрам системы, и начинают развиваться в относительно стабильных условиях. Невозможно планировать и вести деятельность, если параметры все время меняются. Скачки курсов, взлеты и падение цен на сырье и продукцию, налоговая и законодательная чехарда – главные враги любого развития. 

В этом смысле системе важен не сильный или слабый рубль, а стабильный, стабильные цены, стабильные отношения и законы – этого как раз достаточно чтобы от относительно низкой базы показать умеренный, а то и уверенный рост. 

Генеральный директор ИК «ФОРУМ» Роман Паршин предположил, что минувший май действительно, с точки зрения процентного роста промышленности, показал рекордные результаты, так промышленность выросла на 6,5% чего не было уже 5 лет подряд – это на 45% больше налоговых отчислений в бюджет по отношению к маю 2016 года. Всего за пять месяцев экономика выросла уже на 1,3%. Между тем, искать поводы для оптимизма, на наш взгляд рано, поскольку самая главная причина роста экономики в мае кроется в аномально холодной погоде, все это спровоцировало дополнительный спрос на электроэнергию и газ, заводы и фабрики потребляли больше тепла, чем они это делают в теплое время года. То же самое относится и к сектору ЖКХ. 

Между тем отметим, что такой успешный май по сути дополняет плохие показатели короткого февраля, который традиционно хромает из-за малого количества дней. Помимо всего этого, к сожалению, рост промышленности нельзя назвать равномерным, например, стабильный рост афишируется, как общий, однако заметен он лишь в секторах, которые связаны с добычей сырья и гособоронзаказом, а также с госзакупками в целом. 

В целом с г.Кудриным согласиться можно, считает Р.Паршин, рецессия фактически преодолена и это видно по двум кварталам регулярного роста, позитивный третий квартал подтверждает эту теорию. Однако рост промышленности и производств не может полностью решить системных проблем экономики России, а они по-прежнему продолжают мешать благополучию населения. Здесь речь идет о продолжении падения уровня жизни, например, по данным Росстата, количество населения живущего на средства ниже прожиточного минимума (по последнему месяцу он был в размере 9900 руб.) сейчас составляет 22 млн человек – данные первого квартала, в то время как на момент 4 квартала 2016 года их количество было на уровне 19,8 млн человек. Т.е на деле получается, что доходы граждан падают. 

А, по мнению Кудрина, радоваться полному выходу из кризиса можно только тогда, когда доходы населения начнут регулярно повышаться – если год подряд мы заметим рост, значит, экономика пошла вверх. Если же доходы растут неравномерно, то это плохой сигнал. Добавим, что по данным Росстата, доходы россиян с декабря 2014 года снизились на 15,2%. Соответственно, на рост ВВП на 2%, конечно, можно рассчитывать, но он не будет являться реальным индикатором улучшения жизни. Объективнее было бы ожидать реально роста в пределах 1,6%, как того ожидает Центробанк с наиболее позитивным прогнозом в 1,8%. 

Что же касается разного рода статданных, то еще раз подчеркнем, что оценки по месяцам и кварталам не являются объективными. Более того, как правило, то, что подсчитал МЭР, вызовет критику и опровержение у другого ведомства, прибавим сюда разные методологии подсчета и получаем много технических ошибок и неточностей. Так, например, у МЭР основная доля роста приходится на промышленность, но по причине перехода Росстата на новые классификаторы – с оценкой этой статьи экономики возникло множество накладок которые, возможно, и дали слишком преувеличенный позитивный результат. 

На наш взгляд, крепкий рубль, якобы помогающий экономике был вынужден отступить от своих позиций и немного прогнуться в силу обстоятельств. К сожалению, пока еще балом правит цена на нефть и события прошлой недели и отсутствие реальной помощи мировой экономике со стороны стран членов-ОПЕК тому подтверждение – за прошлую неделю, где масла в огонь подлили санкции, он снизился на 4% до 59,4 руб за долл. Однако, парадоксально, но именно для большей части российских компаний такой сценарий явно не подходит – например, экспортеры при таком курсе вынуждены снижать затраты на импорт сырья и комплектующих, что влечет за собой снижение экспортной выручки и нулевую рентабельность продукции. Соответственно, сильное ослабление рубля еще больше скажется на этом бизнесе, а это отразится на том же ВВП.

Источник: Капитал Страны

Accelerated with Web Optimizer