ЕЩЁ НОВОСТИ
Загрузка...
ГлавнаяЭкономика › Бюджет недоразвития России

Бюджет недоразвития России

30.11.2017, 10:13

На прошлой неделе Госдума приняла в третьем чтении бюджет на ближайшую трехлетку. За принятие закона о бюджете проголосовали фракции ЕР и ЛДПР, заявляя, что этот бюджет является свидетельством преодоления спада в экономике. Фракции коммунистов и справедливороссов выступили против закона о бюджете, ссылаясь на то, что в нем отсутствуют стимулы для развития экономики. Что представляет из себя очередной закон о бюджете и что о нем говорят эксперты? 


В ходе обсуждения бюджета 2018–2020 годов депутатами Госдумы было подано почти 600 поправок, перераспределен 1 трлн руб., две фракции вовсе отказались голосовать за этот бюджет, и он был принят силами ЕР и ЛДПР. Министр финансов Силуанов, защищая перед депутатами проект бюджета, заявил: «Самые лучшие и эффективные решения, которые предлагались во фракциях и комитетах, мы смогли учесть в нашем документе». 

«Самые лучшие и эффективные решения» выглядят так. 

Доходы / расходы бюджета в 2018 году составят 15,26 / 16,53 трлн руб., в 2019 году – 15,55 / 16,4 трлн руб., в 2020 году – 16,3 / 17,15 трлн руб. 

В новом бюджете предусмотрено увеличение страховых пенсий в 2018 году на 3,7% (это немного больше, чем прогнозная инфляция, но существенно меньше, чем реальная). 

С 1 января 2018 года будет поднят МРОТ до 9 489 руб., что составит 85% от прожиточного минимума, довести МРОТ до 100% от прожиточного минимума планируется в 2019 году. Основной груз по повышению МРОТ ложится на регионы (из 26 млрд руб., направленных на повышение «минималки» в бюджетной сфере в 2018 году, федеральных только 7 млрд руб.), трансферы которым в новом бюджете будут сокращены. 

Вот что говорит об этом профессор Финансового университета при Правительстве РФ Евгений Плисецкий: «Исходя из принятого федерального бюджета, выделяемые регионам средства, хотя и несколько вырастут в 2018 году по сравнению с 2017-м, но затем (2019-2020 гг.) снова будут сокращаться. При этом наименьшее увеличение коснется именно средств, выделяемых на социальную поддержку различных категорий граждан, т. е. субвенций, что может и в будущем создать определенные трудности в выполнении регионами своих социальных обязательств. 

Вызывает большие сомнения, что накопившиеся в регионах экономические и социальные проблемы и долговые обязательства даже при некотором увеличении целевой поддержки со стороны федеральной власти позволят в ближайшие два-три года обеспечить устойчивый рост их экономики и снять социальную напряженность. В первую очередь это касается депрессивных (дотационных) регионов. В общем объеме выделяемых регионам дотаций ежегодно до 20 млрд руб. будет направляться бюджетам тех субъектов РФ, которые будут демонстрировать достижение наивысших темпов роста налогового потенциала, т.е. наиболее развитым, что неизбежно приведет к усилению разрыва между ними и более отсталыми регионами». 

Лоббистам от АПК удалось «отгрызть» в новом бюджете дополнительные 20 млр руб. ежегодно. 

А вот у авиационной отрасли лоббистские возможности немного скромнее. Объединенная авиастроительная корпорация получит в 2018 году дополнительно только 3 млрд руб. на развитие производства Ил-96-400М и послепродажную поддержку Ил-114-30. Государственная транспортная лизинговая компания получит около 10 млрд руб. на обеспечения механизма поддержания продаж Ил-96-400М и еще 5 млрд руб. на пополнение парка воздушных судов (на полтора самолетика должно хватить). 

Напомним, что авиационная отрасль на пике своего развития (при Союзе) была в состоянии обеспечить поступления в бюджет на уровне нефтегазового экспорта, не говоря уже о развитии связанных с ней отраслей, о высоких технологиях, о рабочих местах и так далее. Сегодня ей на развитие добавляют «от щедрот» десятые доли процента расходов бюджета. 

В постановлении Госдумы о принятии закона о бюджете в третьем чтении правительству рекомендуется поддержать РАН и выделить субсидии на создание новых мест в школах в субъектах РФ, если случатся дополнительные доходы в ненефтегазовом секторе. 

А еще бюджетом предусмотрено, что со следующего года действует новое бюджетное правило, которое ранее утвердил президент Путин отдельным законом, с ценой отсечения 40 долларов за бочку Urals. Теперь треть наших нефтегазовых доходов (при текущей стоимости нефти) будет утекать к нашим заклятым «друзьям» на Запад. А ежегодный запрограммированный бюджетный дефицит в размере 0,8–1,5 трлн руб. Минфин собирается закрывать заимствованиями. Среди держателей долговых бумаг Минфина около трети – иностранцы. Деньги эти короткие и тоже схлынут из страны на Запад вместе с прибылью, наверняка перед «неожиданным» очередным обвалом рубля. 

Но это все пустяки. 

Как заявил спикер Госдумы Вячеслав Володин, «главный показатель бюджета, где мы видим развитие, – это рост внутреннего валового продукта». 

«Менять надо не бюджет, а экономическую политику»

 Вот что говорит о новом бюджете руководитель департамента экономической теории, научный руководитель Финуниверситета при Правительстве РФ, чл.-корр. РАН Дмитрий Сорокин: «При оценке государственного бюджета надо иметь в виду, что бюджет – это инструмент, долженствующий обеспечить реализацию принятой экономической политики. Соответственно и оценка должна идти по линии: реализует ли и в какой степени принятый бюджет цели, намеченные проводимым экономическим курсом? Поскольку нынешнее парламентское большинство принимает и поддерживает нынешнюю экономическую политику правительства, постольку одобрение законодателями бюджета, предложенного правительством на 2018–2020 гг., означает, что он отвечает этой политике и с этой точки зрения заслуживает положительной оценки. Конечно, конкретные позиции бюджета – это всегда результат компромисса между носителями различных интересов (политическими силами, отраслевыми, региональными, корпоративными и т.д.). Поэтому всегда найдутся те, кто будет критиковать, прежде всего, расходные статьи бюджета с позиций, что кому-то дали слишком много, а кому-то недодали. Но это все, в том числе вопросы наращивания или сокращения госдолга, темпов и размеров приватизации госимущества и т.п. – частности. Главное, что бюджет в целом, коль скоро он принят парламентским большинством, адекватен целевым установкам намеченной правительством на соответствующий период экономической политике, а это и есть главная задача бюджета. 

Другой вопрос – насколько проводимая экономическая политика отвечает объективным потребностям устойчивого социально-экономического развития страны? Эти потребности получили количественное выражение в утвержденных 31 января 2013 года по итогам расширенного заседания правительства, проходившего под председательством Президента, Основных направлениях деятельности правительства на 2013 – 2018 гг. В этом документе было зафиксировано (и с этим согласно абсолютное большинство экспертного сообщества), что для успешного развития необходимо, чтобы среднегодовой темп экономического роста, измеряемый показателем внутреннего валового продукта (ВВП), был не менее 5%. 

Одновременно было подчеркнуто, что двух-трехпроцентный рост неизбежно поведет к разбалансировке экономических и социальных показателей. Правомерность этой постановки была подтверждена в последующие годы. С учетом ожидаемых Минэкономразвития России итогов 2017 года, среднегодовой рост ВВП в период 2013–2017 гг. составит 0,02%, что означает оставление его общего объема на уровне 2012 года. Социальным результатом станет снижение реально располагаемых денежных доходов населения практически до уровня 2011 года. Утвержденный бюджет анонсирован как бюджет роста. Иначе говоря, он нацелен на реализацию так называемого базового прогноза Минэкономразвития, согласно которому в 2018–2020 гг. среднегодовой рост ВВП должен составить 2,2%. 

Однако этот показатель гораздо ниже, чем тот, при котором возможен устойчивый социально-экономический рост. Не удивительно, что в этом случае реально располагаемые денежные доходы населения в 2020 году достигнут лишь уровня 2012 года. Даже если реализуется так называемый целевой вариант прогноза, этот показатель не превысит уровня 2015 года. Таким образом, реальные денежные потери, понесенные населением в период кризиса 2015–2016 гг., не будут восполнены. 

Вместе с тем, еще раз подчеркиваю: критиковать за это следует не бюджет. Он – лишь инструмент для реализации целей экономической политики, которая, в свою очередь, всегда была, есть и будет инструментом для достижения чисто политических целей. В нашем случае это хорошо видно на прогнозируемой динамике денежных доходов населения. Согласно ожидаемым итогам 2017 года, прирост ВВП составит 2,1% и такую же величину по базовому варианту в 2018 году. При этом среднемесячная реальная заработная плата должна увеличиться, соответственно, на 3,2% и 4,1%, а реально располагаемые денежные доходы – на 1,3% и 2,3%. 

Однако в 2019 году при прогнозируемом приросте ВВП в 2,2% прирост реальной заработной платы ожидается больше чем в 3 раза, а реальных денежных доходов – меньше в 2 раза, чем в 2018 году. С точки зрения политических событий, которыми характеризуется 2018 год, такая динамика вполне объяснима. Конечно, можно назвать бюджет, реализующий такую политику, популистским. Но с другой стороны, бюджет в любой стране всегда будет подчинен достижению политических целей. 

Таким образом, если кто-то считает, что принятый бюджет не отвечает потребностям устойчивого социально-экономического развития страны, то менять надо не бюджет, а экономическую политику. Возможно ли это – тема для отдельного разговора». 


Accelerated with Web Optimizer